Авторы проекта VILLA DIESEL — Сергей Морозов и Анастасия Николова. Этот проект выполняется по методике provision, то есть без рабочего проекта, «с листа». Это сложный процесс, и мы решили сообща разобраться в его особенностях. С этой целью Игорь Кочанов задаёт вопросы команде Морозов — Николова.

ИК — Коллеги, привет. Вот мы с вами работаем над проектами по-разному: то вместе, то порознь, и «Виллу Дизель» вы делали вдвоём — Сергей и Настя. Давайте используем эту ситуацию для анализа нашего производственного процесса: я вам задам вопросы, которые меня вправду интересуют, но обсудить которые мы обычно не успеваем. А вы ответите, по возможности по-простому, понятно. Вопрос первый: мы знаем, что рабочий проект — необходимая и основная часть работы над домом. Тем не менее, иногда приходится обходиться без него и строить с листа. Как вы думаете, почему мы идём на такие ситуации? Это попытка «лечь под Заказчика? Сэкономить его деньги? Или что?

СМ — Да, действительно, Drygart ведь так и задуман — для каждого проекта формируется своя команда. Это гибкий метод, жизненный.

Что касается «Виллы Дизель» — отвечаем. Мы всегда говорим Заказчику, что Проект — Концепция, Дизайн-Проект, Рабочий Проект — это лучшее, что может быть на стройке. Так же, как и хорший прораб и так далее. Но бывают ситуации, в которых появление проекта — невозможно по той или иной причине. В этом случае мы считаем своим профессиональным долгом не бросать Заказчика лицом к лицу со стройкой, с прорабом… и с прочими… атрибутами. Так было и в данном случае. Мы зашли на объект в процессе реализации, когда Заказчик понял, что уже зашёл в тупик. Время позволяло нам сделать только компьютерную визуализацию главных (на взгляд Заказчика) зон интерьера. Это гостиная, кабинет и ванная. Эти помещения для него были наиболее важными и наиболее непонятными — он совершенно не знал, как они должны выглядеть, как их сделать удобными, вообще пригодными для жизни. Поэтому мы работали большей частью без проекта, когда мы из своего опыта и на простых, понятных Заказчику примерах — на пальцах, на эскизах, на образцах материалов советовали, что и как реализовывать. В итоге получилось хорошо. Самое главное, Заказчику это нравится — потому что при такой методике он сам очень активно принимает участие во всех диалогах. И получается. Что это действительно его решения, его интерьер. Это интересно , и это — своего рода творческий эксперимент. Обычно дизайнеры говорят , дескать, мы реализуем ваши мечты, но на деле выходит обычно совсем по-другому. Что касается академически правильного рабочего проекта — конечно, это необходимая вещь. Провижинг — это ситуация дизайн-неотложки, когда Заказчик становится жертвой недобросовестных специалистов и его просто нужно выручать. Лучше, конечно, таких случаев не допускать. Что касается «сэкономить деньги», то провижинг — такая же платная услуга. А вот рабочий проект позволяет вдумчиво проработать все решения и оптимизировать бюджет, просчитать всё заранее. Еще — была фраза «лечь под заказчика» — это совсем не из нашего словаря. Просто нам ситуация была ясна, у нас большой опыт и есть понимание, как решать вопросы оптимальными средствами, и человек просил нас ему помочь, вот и всё.

ИК — Ага, понятно. Тогда второй вопрос: а почему вы назвали проект «Дизель»? И зачем вообще давать проектам имена?

СМ — Дизель … мы так назвали этот дом из-за вытяжки (смеётся) — так получилось, что после нашей первой встречи с Заказчиком мы заглянули в фирменный салон Скаволини ( ну, так получилось, это не реклама)) — и первое, что бросилось в глаза — брутальная вытяжка из воронёной стали — очень классная! Настя сразу сказала, что она «оттуда» . Проекты часто начинаются с какой-то одной вещи. Бывает, я слышу от Насти, что «…да, вот это — оно», и в этот момент понимаю, что в виртуальном пространстве проект уже сложился… Эта вытяжка — совместного производства Diesel & Scavolini, но само слово «дизель» подчёркивает мощь этой вещи — как и было задумано основателем компании Diesel Ренцо Россо много лет назад. Он специально придумал это имя, когда создавал свою компанию — чтобы зарядить свой проект мощью и надёжностью. И жизнь показала, что это имеет значение — как лодку назовёшь, так она и поплывёт. А к тому же наш Заказчик — заядлый автолюбитель, и мы решили назвать проект именно так — Вилла Дизель. А вообще называть проеты именами — правильно, потому что так мы создаём некий образный ориентир. Имя выражает суть, помогает лучше понять, что годится в этом проекте, что «не катит». И ещё очень важная вещь — коммуникационная. Имя проекта помогает как при внутренней работе — ведь каждый проект это огромный кластер информации, и она постоянно в движении, внутри команды нужно чётко понимать, какой проект в какой стадии находится , какие решения сегодня актуальны, какие уже отменены и так далее. Так что система навигации и идентификации очень важна для работы нашей команды. То же касается нашего существования в сетях — и вообще в культурном пространстве, в ноосфере… Вот, например, существует историческая «павловская мебель» — изначально она была создана для императорского дворца по проекту А. Н. Воронихина, и оказалась очень удобной. Сформировался новый стандарт, стиль раннего ампира с могучими орлами, косматыми сфинксами и краснодеревными декоративными элементами … Или , скажем, «венский» стул — это примеры, когда индивидуальные решения из отдельных проектов переходят в большой мир. Нам нравится идея создания больших товарных линеек из индивидуальных проектов , чтобы удачные индивидуальные находки получали новую жизнь и служили бы многим людям. Получается, наши заказчики — первопроходцы нового дизайна… почему нет? ))

ИК — да, неплохо бы…. Хорошо. Переходим к третьему вопросу. Вот лично я считаю, что в современной архитектуре главное — это вентиляция. Потому что кругом смог и экология так себе. Как обстоит делло с вентиляцией на Вилле Дизель? И с кондиционированием, кстати. Они вообще нужны ли в загородном доме — вентиляция и кондиционирование?

СМ — конечно, да. Вентиляция нужна, необходима и в доме, и особенно в квартире. Существует удивительно стойкое заблуждение — мол, у меня кондиционер, значит с вентиляцией всё в порядке. Кондиционер только охлаждает или греет, и мы дышим уже многократно отработанным воздухом… Есть, конечно, системы с подмесом воздуха с улицы, но это полумера. Нужна полноценная система с грамотно посчитанным притоком и вытяжкой, чтобы всем хватало кислорода, чтобы шубы в шкафах не прели, а двери в комнатах не хлопали. Нужно очищать воздух от пыли. Если посмотреть на фильтры кондиционера или кухонной вытяжки через год-другой после новоселья, всё становится предельно ясно. Там вы увидите слипшуюся жёлто-чёрную грязь… Её еще не всякая химия возьмёт. А представьте это у себя в лёгких. Жуть. Учёные ведь установили, человеку для нормальной жизни необходим чистый воздух. К сожалению, это очень мало кто понимает. Наш клиент не понимал, и вентиляции в его бюджете не было. Совсем. Нам удалось отстоять вытяжные вентиляторы на кухне и в санузлах плюс сплит-систему кондиционирования воздуха (и один канальник) в основных помещениях. Потому что летом у нас бывает затяжная аномальная жара. Но, к сожалению, приходится признать: в этом проекте нам не удалось полностью победить невежество участников рынка. Ведь поставщики оборудования и сами лукавят: им гораздо легче продать и смонтировать кондиционер, чем возиться с расчётами и монтажом габаритных венткоробов. Поэтому они лоббируют, отстаивают свой интерес. Нам, другартовцам, необходимо сформироать некий обязательный кодекс — систему необходимых для поддержания жизни инженерных решений. И вентиляция , действительно, в этом кодексе должна быть на самых первых позициях. Хотя и пожарная безопасность важна… И вообще неважного в жилье нет )).

ИК — ага. Тогда — четвёртый вопрос. Почему в этом проекте вы применяете гипсокартонные потолки? Ведь это съедает пространство.

СМ — ну да, мы применили гипсокартонные потолки в этом доме. Но монтировали их на деревянную обрешетку — специально просушенные рейки , это позволило минимизировать опускание потолка. Получилось в среднем 60 мм. Если бы мы штукатурили потолок, получилось бы 30 мм. А мы зато избавились от штробления перекрытия — электрика разведена между низом железобетонной плиты и листом гипсокартона. Гипсокартон, я считаю, хороший материал. Изоморфный, технологичный. Удобен для устройства декоративных ниш, да и технологических люков. Экологичный, насколько может быть экологичным индустриальное изделие. Так что мы тут без предрассудков. Гипс — вообще древний и уважаемый материал, мастера итальянского Ренессанса даже мебель и люстры делали из проклеенного гипса.

ИК — что ж, согласен. Пятый вопрос. Почему вы выбрали такой сдержанный и графичный колорит — оттенки серовато-розового цвета в контрасте с чёрными акцентами?

СМ — выбрали потому, что Заказчик хотел совсем чёрно-белый интерьер. Но в процессе работы мы совместно решили добавить тёплые оттенки. Чтобы обстановка была более домашней. Если вернуться к «дизельной» идее интерьера, то чёрный цвет, цвет воронёной стали определяет весь стиль. Но дом, реальная жизнь — это совсем не то, что шоурум или фото в журнале. В жизни необходимы полутона, мощи должна соответствовать мягкость. Поэтому мы маленько разбодяжили этот монохром нежнейшими золотисто-розовато-серыми оттенками.

ИК — Хорошо, тогда — шестой вопрос. Сколько в этом доме кладовок ? Каково соотношение общей площади дома и площади, отведённой под хранение?

СМ — В каждой комнате — по большому шкафу, в целом это получается около 15 процентов общей площади. Это, конечно, очень немного. Потому что этот дом — второе и не основное жилище. И потому что участок позволяет в будущем — по мере забарахления быта — построить подсобный садовый домик с мастерской и складом. В целом загородная жизнь показала, что при общей площади дома до 600 метров складская программа должна составлять минимум 30 процентов. Это кажется нереальным, но это так. 30 — это минимум. И дом, и участок требуют ухода. Нужны инструменты, нужна мастерская. Если дом правильный, в него будут приезжать гости. А им нужны постели, тапки, валенки, кастрюли, мангалы. Такие дела.

ИК — Значит, вы — за вещизм. Хорошо. Наверное, пора поговорить о красивом. Интерьеры Виллы Дизель — недвусмысленно современны. Как вообще вы относитесь к классической архитектуре? Ведь её вы тоже делаете…

СМ — да, этот интерьер — современный. К классической архитектуре мы относимся очень хорошо. Она нам нравится. Вопрос с подковыркой, да? )) То есть как быть, если мода изменится, клиент повзрослеет, а вот классика вечна и так далее. Да, жизнь не стоит на месте, это точно. Но наш клиент — именно современный парень, скоростной, технологичный. Это человек-мерседес, а не человек-фаэтон. Тем не менее, в плане стиля наш Дизель — всеприемлющ. Мы давно поняли, что в минималистическом интерьере классическая деталь смотрится выигрышно. В отличие от минималистической детали в классическом интерьере. Так что смело можно будет поставить туда комод в стиле «Жакоб» и зеркало в резной раме. Кроме того, мы ввели в интерьер шрифтовые композиции, а шрифт — это универсальный образный строй, он и авангарден и традиционен одновременно. Ну, и колористическое решение — оно универсально из-за сочных чёрных акцентов. Чёрный цвет собирает всё в единый ансамбль. Это бронебойный, проверенный приём.

ИК — убедили. Восьмой вопрос. Как реагировал клиент на происходящее? Какие были запоминающиеся, поучительные случаи?

СМ — Клиент реагировал очень классно. Это молодой парень нашего возраста, и нам с ним очень приятно работать. Очень активный, реально участвует в процессе, старается принимать осознанные решения. Случаи нам всё время подбрасывал прораб Артём. Он очень темпераментный, в душе он дизайнер. Что касается Заказчика, то у него запоминающийся лексикон. Очень простой. Когда что-то нравится — например, рэйлинги на кухню — то это «сексуально». Нам звонит менеджер из магазина кухонных аксессуаров, говорит: «мы нашли то что нужно! Сексуальные рейлинги»… А если совсем восторг, он говорит — «огонь!» Так что в основном звучали эти два слова.

ИК — девятый и последний вопрос . Какова главная идея этого дома? Какую задачу он решает?

СМ — главная задача — совместить «тусню» и «Житие». К парню приходят друзья. Они отдыхают. В хорошем смысле слова. Не то, чтобы происходит что-то непонятное… Он вообще человек нормальный. Но есть немножко стремление попонтоваться. Диван с сенсорными подушками. Магнитные светильники над баром. Интерьер подчёркивает: начинается новая жизнь!!! И главное — это нормальная жизнь. Хорошие пропорции, удобные вещи. Всё на своём месте , всё просто и добротно. И очень уютно. Кстати, надпись Mercedes мы в итоге заменили на Roma House. Так что главное — добро пожаловать в гости!

Поделиться ссылкой:


Игорь Кочанов

Игорь Кочанов

Игорь Кочанов: архитектор дизайнер, декоратор (МАрхИ) . Участвовал в создании МАО (Московское Архитектурное Общество). Входил в состав правления САРФ. Автор более чем двух сотен реализованных проектов. С 2007 года совместно с Сергеем Морозовым разрабатывает методику создания энергетически ценного жилого пространства в резонансном со-творчестве с заказчиком. В составе DRYGART отвечает за синтез идей и творческое развитие.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

DRYGART.COM